Будущее труда с ИИ

Представим не фантастику про андроидов на каждом углу, а мир, где ИИ и робототехника действительно стали достаточно дешёвыми и надёжными, чтобы человеческий труд перестал быть основой экономики.

Допустим, это 2050-е.

Ты выходишь утром из дома. Город выглядит довольно знакомо: дома, кафе, парки, транспорт. Но почти нигде не видно людей, которые обслуживают эту систему.

Мусоровоз едет без водителя. Дорожный робот ночью залатал асфальт. Газоны и деревья обслуживает небольшой парк автономных машин. Доставка приезжает сама. Магазин физически существует, но склад, выкладка, кассы и закупки полностью автоматизированы.

На ферме может работать пять человек на сотни гектаров.

Роботы определяют состояние каждого растения, сеют, пропалывают, дают воду и удобрения конкретному кусту, собирают урожай.

Человек скорее говорит:

«В этом сезоне хочу больше томатов, снизить расход воды на 8%, а эту часть земли попробовать отдать под новую культуру».

Дальше машины сами строят план.

И здесь происходит довольно интересное изменение.

Работа не исчезает. Исчезает необходимость продавать своё время

Главным становится не тот, кто способен выполнить работу, а тот, кто решает, что вообще должно быть сделано.

Раньше завод мог выглядеть так:

1000 работников → товары.

Потом:

30 инженеров + 2000 роботов → в несколько раз больше товаров.

Следующий этап:

5 человек + AI → управление всем производством.

А однажды это вполне может превратиться в:

1 владелец + автономная производственная система.

И здесь возникает, пожалуй, главный вопрос такой экономики:

кому принадлежат машины?

Потому что если роботы, вычислительные мощности, фабрики, энергетика и земля принадлежат очень небольшому числу людей, получается довольно мрачный мир.

Миллионы людей становятся экономически практически не нужны, а несколько компаний или владельцев получают невероятную производительную силу.

ИИ в таком мире не обязательно освобождает человека.

Он может просто сделать владельцев капитала гораздо могущественнее.

Но возможен и совсем другой вариант.

Роботы становятся настолько дешёвыми, что производственный капитал постепенно перестаёт быть привилегией корпораций.

Когда-то компьютер стоил огромных денег и принадлежал университету, государству или большой компании.

Сегодня невероятная по историческим меркам вычислительная мощность лежит у нас в кармане.

Почему то же самое однажды не может произойти с производством?

Сегодня ферма — это земля, техника, рабочие, агрономы, логистика.

А завтра условный комплект может выглядеть так:

AgriBot Kit — несколько тысяч долларов.

Ставишь его на участок, задаёшь культуры, а система самостоятельно выращивает значительную часть урожая.

Или:

MicroFactory.

Несколько роботизированных манипуляторов, CNC, 3D-печать и AI-конструктор.

Ты говоришь:

«Сделай мне 200 таких деталей».

А утром партия готова.

В таком мире один человек неожиданно начинает выглядеть как маленькая компания.

И это, кстати, уже происходит с программированием.

Ещё недавно, чтобы создать технологический продукт, требовалась команда:

backend-разработчик, frontend-разработчик, дизайнер, DevOps, QA, аналитик.

Сегодня один человек с хорошим набором AI-инструментов уже способен закрывать значительную часть этого контура самостоятельно.

Роботизация может сделать то же самое с физическим миром.

Один человек сможет одновременно быть маленькой фермой, мастерской, логистической компанией или фабрикой.

Но переход к этому миру будет неприятным

Есть важная проблема: технологии автоматизируют экономику не одновременно.

Одни профессии исчезают быстро. Другие держатся десятилетиями. При этом структура собственности меняется намного медленнее.

И поэтому человек без капитала действительно может оказаться в довольно странной позиции.

ИИ уже делает офисную работу.

Робот уже собирает урожай.

Но денег на свою долю в этой системе у тебя нет.

И тебе остаются те куски физической реальности, куда роботу пока слишком дорого или сложно добраться.

Получается своеобразная гонка.

2035 год:

ИИ вытеснил часть интеллектуального труда.

Человек идёт комплектовать склад.

2040-й:

склад автоматизировали.

Человек чинит роботов.

2045-й:

роботы всё лучше диагностируют и обслуживают себя сами.

Человек переходит на сложную уборку или монтаж.

2050-й:

автоматизировали и это.

И вопрос постоянно повторяется:

что ещё осталось достаточно неудобного, грязного, редкого или дешёвого, чтобы пока было выгоднее отправить туда человека?

Некоторое время дешёвый человеческий труд действительно может просто мигрировать вслед за границей автоматизации.

Но бесконечно так продолжаться не может.

Возникает очень странный экономический парадокс

Представим, что заводы, фермы, строительство, транспорт и программирование практически полностью автоматизированы.

Машины производят огромное количество товаров.

Причём очень дёшево.

Но одновременно большая часть населения теряет привычный источник дохода.

Тогда возникает простой вопрос:

кому продавать всё то, что производят роботы?

Машины производят.

Но машины не являются потребителями.

Роботу не нужна квартира.

Роботу не нужен отпуск.

Он не покупает машину, новую куртку, билет на концерт и ужин в ресторане.

Старая экономическая цепочка:

работа → зарплата → потребление

начинает ломаться.

И поэтому какая-то новая форма распределения результатов автоматизированного производства становится практически неизбежной.

Это необязательно должен быть классический безусловный базовый доход.

Возможен гораздо более интересный вариант.

Например, человек получает долю в производительном капитале — напрямую, через фонды, кооперативы, региональные системы, государственные активы или другие механизмы.

Страна или общество владеет частью энергетики, инфраструктуры, автоматизированных предприятий и вычислительных мощностей.

А прибыль распределяется между гражданами.

Тогда идея звучит уже не как:

«государство платит пособие людям, которым не нашлось работы»,

а как:

«ты получаешь дивиденд, потому что являешься совладельцем производственной системы».

Работа в таком мире может остаться.

Но её функция меняется.

Ты работаешь не для того, чтобы получить право существовать.

Работа становится способом получить больше ресурсов, больше влияния, реализовать идею или заняться чем-то интересным.

И что тогда делают люди?

Мы привыкли представлять человека без работы примерно одинаково:

диван, игры, сериалы.

Но мне кажется, всё произойдёт почти наоборот.

Исчезнет не человеческая деятельность.

Исчезнет огромное количество деятельности вида:

«я восемь часов перекладываю информацию из одной системы в другую, потому что мне нужна зарплата».

А людям всё равно останутся нужны:

интерес;

соревнование;

статус;

любовь;

признание;

любопытство;

риск;

приключения;

ощущение собственного влияния на мир.

Поэтому может произойти огромный взрыв активности, которая сегодня считается несерьёзной или непрактичной.

Кто-то строит лодку.

Кто-то выращивает необычные сорта растений.

Кто-то организует экспедицию.

Кто-то снимает кино.

Кто-то создаёт роботов.

Кто-то восстанавливает старые дома.

Кто-то открывает маленький ресторан просто потому, что любит готовить.

Кто-то занимается фундаментальной физикой вместе с AI.

Кто-то создаёт поселение на сто человек.

Кто-то исследует океан.

Кто-то пытается построить автономную ферму в Арктике.

ИИ рассчитывает.

Роботы строят.

Но само желание попробовать появляется у человека.

И возможно, именно желание становится одним из самых ценных человеческих ресурсов.

Люди всё равно будут нужны людям

Есть ещё одна интересная особенность такого мира.

Человеческая работа может стать дорогой именно потому, что она человеческая.

Робот сможет приготовить технически идеальную еду.

Но рядом появится ресторан с надписью:

«Здесь готовят люди».

Как сегодня мы ценим handmade.

ИИ сможет генерировать бесконечное количество музыки.

Но человеческий концерт всё равно будет собирать людей.

Робот однажды сможет играть в футбол намного лучше человека.

Но смотреть футбольный матч роботов, скорее всего, будет гораздо менее интересно.

Нас волнуют человеческие соревнования именно потому, что мы наблюдаем человека.

Его риск.

Ошибку.

Усталость.

Талант.

Историю.

Поэтому огромная часть экономики вполне может превратиться в экономику «люди для людей».

Музыканты.

Спортсмены.

Учителя.

Исследователи.

Гиды.

Актёры.

Предприниматели.

Ремесленники.

Люди, создающие сообщества.

Даже фермер, самостоятельно выращивающий помидоры, может стать чем-то вроде сегодняшнего мастера ручной работы.

Рядом будет идеальный роботизированный помидор за 50 рублей.

И помидор Ивана за 300.

Экономически странно.

Психологически совершенно понятно.

Самый неприятный сценарий — не тот, где бедные работают

Есть ещё более странный вариант будущего.

Не:

богатые отдыхают, а бедные продолжают таскать коробки.

А:

бедным вообще больше нечего делать.

Человек приходит:

«Я готов разгружать за 500 рублей».

Компания отвечает:

«Не нужно. Робот делает это за 40».

«Тогда буду водителем».

Машина автономная.

«Программистом».

AI.

«Дизайнером».

AI.

«Курьером».

Робот.

И вот здесь старый социальный договор действительно перестаёт работать.

Обществу придётся придумать новый.

Не обязательно из гуманизма.

Просто потому, что иначе автоматизированная экономика перестаёт нормально функционировать.

Расстояние между желанием и результатом станет очень маленьким

Пожалуй, это самое интересное изменение.

Сегодня человек говорит:

«Хочу создать ферму».

После этого начинаются два года работы.

Поиск денег.

Помещения.

Оборудование.

Людей.

Проектирование.

Закупки.

Логистика.

Документы.

Ошибки.

В будущем разговор может выглядеть иначе:

— Хочу создать небольшую ферму.

AI отвечает:

— Нашёл подходящее помещение. Сделал проект. Подобрал культуры. Заказал оборудование. Посчитал экономику. Роботы могут приступить к установке. Подтверждаешь?

— Да.

Расстояние между человеческим намерением и физическим изменением мира становится очень маленьким.

И тогда человеческая роль выглядит примерно так:

хотеть → выбирать → владеть → рисковать → исследовать → соревноваться → общаться.

А машины выполняют всё больше промежуточных действий.

Мы сегодня переживаем:

«Что делать, если ИИ заберёт у меня работу?»

А через несколько десятилетий проблема вполне может звучать совершенно иначе:

«У меня простаивают десять роботов. Что бы ещё такое сделать?»

И это уже совсем другая цивилизация.